Записи с темой: они. (список заголовков)
00:37 

Мини - 2.

Дай мне день, чтоб тебе его отдать (с).
- Я вычеркнула его из своей жизни! Полностью! Навсегда!
- Правда? Скажи, почему тогда у тебя в ванной до сих пор стоят две зубные щетки?

- Легкую боль от пореза пальца можно стерпеть молча. Но если рядом окажется кто-то, мы обязательно скажем: "Ай! Как больно! Посмотри..."

- О, господи! Когда я говорю "нет", - это вовсе не значит, что это абсолютно точно "нет"!

- Ты меня любишь?
- ... Нет...

- Кто твой лучший друг?
- Меня всегда напрягал этот вопрос. Как определить. Тот, кому можно доверить все свои секреты? С кем проводишь больше всего времени? Кого знаешь, как самого себя, а то и лучше?
- Тот, кому ты не раздумывая позвонишь, когда тебе очень плохо.

- Наверное, даже если прямо перед твоими глазами огромная табличка с датой, временем и номером кабинета, заверенная всеми "высшими силами" института, ты все равно будешь сомневаться, а здесь ли пара, а сейчас ли, если будешь сидеть перед кабинетом в полном одиночестве.

- В праздники одинокие люди чувствуют себя еще более одинокими.

- Тот, кто на своем веку сделал лишь одно или малое количество добрых дел, будет постоянно помнить об этом сам и напоминать тебе о своем благородстве. Тот, кто делает хорошее постоянно, не акцентирует на этом внимания и не запоминает каждый подобный поступок, иначе бы ему память была заполнена лишь этим, не оставляя места для более полезных вещей.


@темы: Диалоги., Мир., Они., Философствования). Ом)), Цапля.

22:21 

Нечто... мини).

Дай мне день, чтоб тебе его отдать (с).
-Знаешь, почему ты так мучаешься сейчас?
-Почему?
-Потому что в предыдущей жизни ты была очень счастлива. Это эффект чередования. Вроде такого, когда после бурного смеха наступает время для слез.
-Не помню, чтобы я была когда-то сильно счастлива.
-Конечно, никто не помнит свою прошлую жизнь.
-Тогда это не честно! Я имею право знать, за какое такое счастье я теперь страдаю.

-Знаешь, почему я всегда рассказываю ей свои самые сокровенные, болезненные тайны?
-?
-Потому что она никогда их не слушает.

-Так обидно. Даже в этом мною же придуманном мире меня никто не может полюбить.

-Хочешь пить?
-Хочу.
-Почему не пьешь?
-Жду, когда захочется очень-очень сильно, тогда залпом осушу стакан и наконец испытаю несколько секунд чистого счастья.


@темы: Диалоги., Они., Философствования). Ом))

23:28 

Цапля. Продолжение. (Флешбэк, я бы сказала)).

Дай мне день, чтоб тебе его отдать (с).
Как приятно вырваться на свет божий. Выбраться из душной озлобленной толкотни к тихому синему вечеру. В кармане плеер, в ушах – пуговки-наушники. Я люблю тихий ветер в лицо и свежесть в голове.
Люблю идти в такт с переливающейся в голове музыкой и мурлыкать себе под нос. Плевать, что думают остальные.
Мой путь – путь домой. Мимо темных застывших машин, мимо маняще освещенных подъездов, мимо фонарей.
Его я заметила не сразу. Возле него дорога изгибалась, уже четко указывая путь к родной каменной многоэтажке. Я не шла, я будто летела вперед по наклонной. Дома ждет теплое одеяло, книга и мама. Папа спит давно, а мне еще только предстоит долгожданное свидание с моим единственным возлюбленным мужчиной – Морфеем.
-Трыыыынк.
Очнувшись, я удивленно остановилась и сняла наушники. Песня продолжала греметь басами у меня в руке.
Темно. Что-то потемнело. Я задрала вверх голову и увидела его. Высокий серый фонарь. Он еще продолжал мигать тускло-оранжевым светом, будто надеясь на спасение своей светлой души. Поздно милый, перегорел. Наверное.
Вздохнув, я чуть сочувственной покивала, вглядываясь в вытянутый умирающий глаз, и пошла дальше.
-Трыыыынк.
Свет обогнул мою спину, оставив на ней яркое рыжее пятно, и озолотив спутанные от ветра волосы, хлынул на простирающуюся передо мной дорогу. Я обернулась. Фонарь ярко сиял. Как ни в чем не бывало. Неожиданное счастливое воскрешение. Исцеление смертельно больного. Чудо.
В тот день мне приснилось небо.
"Это уже не смешно".
Я стояла в темном квадрате из вечернего асфальта и растекающихся капель дождя. Сыро, противно. Но я должна знать. Что это просто совпадение. Мимо проходили люди. Поодиночке, парами. А я всё делала вид, что кого-то жду, изредка посматривая на телефон. Он должен зажечься, должен.
Время тянется медленно, со злорадной ухмылкой – издевается, не иначе. Мне пора.
Шаг, шаг, шаг – взгляд через плечо, шаг-шаг-шаг – взгляд. Шаг-шаг-шаг…
-Трыыыынк.
Я застыла. Стало светло, тихо и страшно. Оглянувшись, я долго смотрела на зажегшийся фонарь. Почему? Почему ты светишь лишь тогда, когда я ухожу.
Больше я не ходила домой этой дорогой.
Но мне всегда безумно хотелось пройти мимо того фонаря, темного, холодного. И чтобы от моих шагов он ярко вспыхнул и осветил мое лицо, а не спину. Чтобы его сияние было столь же пронзительным, как и та темнота, с которой он меня встречал на пути домой.


@темы: Они., Словобред., Цапля.

22:55 

Птичка.

Дай мне день, чтоб тебе его отдать (с).
Боже мой, что это...)

Птичка

Птичка-птичка, подскажи-ка,
Ты куда, а я откуда,
Птичка, видишь, - земляника,
Да зимой, ведь это чудо.

Птичка, летом за рекою
Та корова, что горбата,
Смотрит на воду с тоскою,
Лижет снов тугую вату.

Птичка, что ты, и откуда
Прилетела на оконце,
Я сгонять тебя не буду,
Если дашь мне каплю солнца.

Если дашь мне крики чаек
И дыханье бездны пенной,
Птичка-птичка, я скучаю,
Словно мошка во вселенной.

Пожужжу, стекло целуя,
Разобьюсь, себя не зная,
Ты прости меня дурную,
Птичка-птичка, засыпаю.

И пускай смеются тучи,
Да не видно неба лика,
Мне с тобой гораздо лучше,
Птичка, кушай землянику.

21.10.2008 год.


@темы: Диалоги., Неадекват., Они., Стихи, Цапля.

01:12 

Заклинание.

Дай мне день, чтоб тебе его отдать (с).

Уходи, черт возьми. Убирайся.

Снег-снег-снег.
Не сметь-не сметь-не сметь.
Стекло-стекло-стекло.
Не сметь-не сметь-не сметь.
Стена-стена-стена.


Моё заклинание.


@темы: ..., D.Gray-man., Just me., Бессодержательный пост., Личное. Моё., Неадекват., Ом!, Они., Пипец., Словобред.

21:35 

Упс.

Дай мне день, чтоб тебе его отдать (с).
"Мою резиновую шею нелегко сломать,
У меня нет ничего, что ты бы мог отнять".


Знаете, вспоминается пара замечательных анекдотов. В моем вольном пересказе.

1.
-Знаете, есть замечательное средство от любви с первого взгляда.
-Какое?
-Взглянуть во второй раз.

2.
Поймал мужик золотую рыбку. Она ему, мол, исполню любое твое желание.
Мужик: Хочу, чтобы у меня всё было.
Рыбка: Окей, у тебя всё было.

Вот и думай после этого, что есть такое анекдоты. Короткая юмористическая зарисовка или минибасня.

А еще сегодня у меня был удивительно яркий и отчетливый сон.
"Вы должны возвращаться домой по билету с точно таким же номером. Запомните это".


@темы: D.Gray-man., Flёur., Меломания., Ом!, Они., Сны. Отражение реальности?, Строки по сердцу.

23:05 

Мервый лес.

Дай мне день, чтоб тебе его отдать (с).

Мертвый лес

Мертвый лес играет душами,
Стоны ветра мы здесь слушали,
А потом ушли отсюда прочь.

Рассекретив слабость мыслями,
Мы с тобой играли жизнями,
Сохрани нас трепетная ночь.

Убегай, бросаясь масками,
Эти тропы дышат сказками,
Темных судеб красочный урок.

Мертвый лес гремит и плавится,
Убегай скорей, красавица,
Чтоб никто догнать тебя не смог.

Распахнув глаза лукавые,
Обняла руками алыми,
Мертвый лес остался за спиной.

Отпусти, любовь, обидчика,
Растяни в улыбке личико,
И пускай идет один домой.

Мертвый лес, тебе признательна,
Жизнь пригрею обязательно,
Смейтесь, плачьте, ждите, господа.

Только все же - дело случая,
Ведь любовь порой нас мучает,
Так что грезы – это навсегда.


Почему-то чувствовала и чувствую этот стих. Хотя и не помню, как он пришел.

@темы: Just me., Личное. Моё., Они., Стихи

23:17 

Цапля. Продолжение.

Дай мне день, чтоб тебе его отдать (с).
Я всегда любила теплые летние вечера. Распахивала окно, залезала на подоконник и пела, пела, пела. И казались неважными дневные проблемы, неважными и далекими. Вечер плавно перетекал в ночь, а она, она через кожу проникала внутрь, заполняя собой ноющую пустоту. Было так уютно, так тепло. Но лето не бесконечно. Осень приносила с собой мерзкие холодные дожди и ветер, который со свистом пронзает тело и выбивает из груди остатки летнего тепла. И все же я любила дождь. Просто, без всякой на то причины. Хотя, наверняка, она была. Только я не могла её поймать и разглядеть.

-Смотри. Воооон туда, - Пустышка чуть приподнялась на носках. – Видишь то дерево. Высокое такое, и к тому же листва на нем слишком яркая для этих мест. Вот там тебя кое-кто ждет. Иди поболтай.
Я не стала спрашивать кто. К чему подобные вопросы, когда через пару минут можно узнать всё самостоятельно. "Кто? Куда? Зачем?" – это мусор, заполняющий ненужные паузы. Вопросы – мусор и примитив, хотя ответы бывают необыкновенно важны. Но я привыкла узнавать всё сама.
Меня и правда ждали. Тени от листьев мягко падали на лицо сидящей на бледной траве девочки. Ноги поджаты, глаза закрыты. Она напоминала изящную застывшую статую, такие обычно ставят рядом с морем, на какой-либо скале, о которую разбиваются зеленые пенистые волны. И которая каждую секунду теряет часть себя, крошечную песчинку. И по песчинке осыпается в море.
-Помнишь, как ты первый раз его увидела? Оно было холодным и серым. Но необыкновенным. Вода, пена и волны, уходящие за горизонт. Правда ведь, это было незабываемо?
-Да. Хотя не знаю. Наверное.
-Не помнишь.
Девочка грустно вздохнула и открыла глаза.
-Теперь ты помнишь только небо, думаешь только о небе. И что же? Взгляни на него, взгляни, - темные пятна теней на светлых волосах придавали ей чересчур серьезный вид. – Полотнище. Небо запечатано, закрыто. Не удивлюсь, если скоро оно просто задохнется.
-Разве это моя вина?
Она только лишь хмуро посмотрела на меня и поднялась на ноги. Тоненький серебряный браслетик мелодично зазвенел – то маленькие блестящие звездочки на нем застучали друг о друга. Всё так же хмурясь "статуя" обошла меня со всех сторон, придирчиво кривя губу.
-Не болит?
-Не болит. Хотя нет, сначала было больно. Всё-таки порез довольно глубокий. Но сейчас – нет.
-Разве это не странно? Больно было всего лишь какие-то доли секунды, а затем ты даже и не вспомнила о раненом крыле. Знаешь, что это значит?
-Что? – очередное мусорное ненужное слово повисло в воздухе, ожидая объяснений, ответа, - как угодно. Хотя я понимала её без всяких объяснений, лишних деталей и прочей конкретики.
Девочка приложила палец к губам и улыбнулась. Достав из кармана маленькие серые ножницы, она аккуратно отрезала прядь своих волос. Та, упав в траву, мгновенно стала тусклой и безжизненной, хотя раньше в ней горел хоть и слабый, но ясно видимый огонек жизни.
-Вот. А раньше это было частью меня, - она вздохнула и прижалась к моей руке. – Разве мы этого хотели, Цапля. Разве ты не помнишь, как это просто – улыбаться небу. Не этой тряпке, а настоящему, голубому, серому, черному, да не неважно, просто небу. Ты не понимаешь, они ведь не настоящие, эти крылья. Нет-нет, не так, - тепло её дыхания грело мою руку, но где-то внутри, учащаясь с каждой минутой, пульсировал шершавый, тревожный комок. – Они часть тебя, но в реальном мире их нет. Да, так верно. Цапля, Цапля, ты всегда будешь птицей. Ты ведь летала, а тот, кто летал, никогда этого не забудет. Тот, кто хотя бы раз в жизни летал навсегда останется птицей.
Уже было совсем успокоившийся, ветер вдруг очнулся и запрыгал по невидимым воздушным кочкам. Мне никогда еще не было так страшно и радостно одновременно. Я узнала её. Я вспомнила её.
-Наши надежды, планы, мечты. Всё провалилось в эту пустую реку. Знаешь, как я плакала в тот день, когда трава начала бледнеть, вода утекла в пустоту, а ты отвернулась от меня. Мне казалось, ты никогда не вернешься, мне казалось, эти перья запрут в себе твою душу, а ты сама будешь принадлежать этому небу, будешь лететь там, высоко, без права, без возможности вернуться назад, на землю. Вечный полет из пустоты в пустоту. Птицы тоже ходят по земле. Люди тоже могут иметь крылья.
Я сжала её запястье. То, на котором подрагивал серебряный браслетик.
-Его ведь мама подарила, верно? Когда нам исполнилось десять. Для нас это было настолько великое событие. Переход от одной цифры к двум. Я помню, как я плакала, когда он потерялся. Будто не украшение пропало, а близкий мне человек.
Внутри что-то с огромной скоростью переворачивалось, крылья дрожали, белые перья шелестели на ветру, будто страницы старой книги, забытой кем-то на скамейке возле дома. Но в то же время мне было так тепло, так тепло. Как в детстве.


@темы: D.Gray-man., Личное. Моё., Мир., Неадекват., Они., Прошлое., Словобред., Цапля.

20:03 

Цапля. Продолжение.

Дай мне день, чтоб тебе его отдать (с).
-Прости, что опоздала. Дурацкое метро.
Я обреченно улыбаюсь и с немного обиженным видом киваю головой.
-В кафе посидим?
-Угу.
Погода снова переменилась. Еще с утра светило жизнерадостное солнце, люди строили прекрасные планы на вечер, но всё как обычно сорвалось. Небо затянулось тучами, и дождь полил так, что на улицу разумней было бы не выходить до самого утра. Но мне очень хотелось с тобой встретиться. К тому же кафе – возле самого метро, а там, внутри, можно не бояться, что промокнешь и простудишься.
-Ты какая-то чересчур тихая сегодня. Как вообще дела? Чем занималась этот месяц?
-Да нормально всё, ничего необычного. Тишь, покой и благодать.
Ты улыбаешься и растеряно теребишь край красного рукава. Определенно что-то не так. Или это просто моё больное воображение.
Как бы то ни было, чтобы отвлечься и отвлечь тебя, я начинаю непринужденно повествовать о разных случаях, произошедших со мной за истекший месяц. Словно выдаю некий отчет о проделанной работе, ожидая оценки. Непременно положительной.
Ты слушаешь меня. Как всегда внимательно, как всегда вставляя в мой поток информации короткие интересные замечания. И всё равно ты сегодня какая-то не такая.
-… Так что мы тогда очень весело посидели.
-Здорово. Слушай, смотри какая собачка интересная.
Я поворачиваюсь в окну, но никакой собачки на улице не вижу. Там всё так же льет дождь, и бегают промокшие люди.
-Где?...
Твоя рука перед моими глазами - и маленькие шарики памяти начинают с нарастающим стуком рассыпаться в голове.

-… В метро такую странную девушку видела. У нее руки все были изрисованы синей ручкой. Ну, знаешь, узорчики всякие, загогулины. Так необычно смотрелось. А ей – хоть бы что. Едет себе и едет, не обращая внимания на взгляды, которые все поголовно на неё бросают.
Слушая этот ворох мыслей, я улыбаюсь и мысленно прощаюсь с тобой. В любой другой день ни за что бы не выбралась на улицу в такой ливень. Но это нужно сделать именно сегодня. Попрощаться.
Я вчера ночью столько думала. О своей семье, о друзьях. О годах самой обыкновенной и однообразной жизни, которой я вечно была недовольна, но изменить которую не пыталась. А теперь появился шанс. Но за него нужно заплатить. Довольно жестокой ценой.
-… Так что мы тогда очень весело посидели.
-Здорово. Слушай, смотри какая собачка интересная.
Ты поворачиваешься к окну, а затем удивленно смотришь на меня.
-Где?...
Я поднимаю руку и осторожно щелкаю по тебя по лбу, щекоча нос мягкими перьями. Это совсем не больно. Просто легкое покалывание в голове и ритмичная дробь перекатывающихся стеклянных шариков.
Я стираю себя.
Поднимаясь из-за стола, вижу упавший зонтик. Ты уронила. Бежевая в черную точку ткань мокро блестит под миганием резко испортившейся над нами лампы.
-Простите, это ваше?
Ты медленно выходишь из оцепенения, с минуту разглядывая в моих руках зонтик.
-Ах да, спасибо большое.
Улыбаешься. Так обычно улыбаются незнакомым, но приятным людям. Вежливо, но искренне.
-Не за что.
Толкаю деревянную, вкусно пахнущую шашлыком дверь, и грохот дождя обрушивается на меня. Ты правда была моим другом. Именно поэтому мне будет больно думать о наших посиделках в кафе и долгих разговорах. А тебе вспоминать уже не о ком.

-Злишься? Ты так красиво падала, а я тебя вытащил.
Мы сидим на тусклой траве, и сонный ветер ласково колышит твои волосы и мои перья. Я смотрю на противоположный берег реки, пытаясь понять, зачем идти туда. Зачем – ведь на этом берегу всё то же самое. Та же трава, тот же ветер, воздух, деревья – всё-всё в точности такое же.
-Вот еще. Почему ты здесь? Я думала, ты меня забыл. Нет, я точно знала, что забыл.
-Я и забыл.
Киваешь, устало прикрывая глаза и вытягивая вперед ноги. Устремляя полувзгляд в небо, ты покачиваешься из стороны в сторону в такт неведомой мне мелодии. "Как Пустышка" – проносится в голове.
-Ты запретила помнить о себе, но не запретила видеть тебя в снах.
Я фыркаю.
-Ты, наверное, сумасшедший, раз тебе снятся такие странные сны.
-Ты рада, что я здесь?
Взгляд устремлен в землю. Разглядываю умирающую травинку около своей правой руки. Она выглядит смертельно больной, отдавшей последние силы на поддержание последних минут ускользающей жизни. Но это неправда. Она будет жить еще очень долго. В этом мире, в этом сне.
-Где мы? Это мир Пустышки?
-Пустышки? Кто это?
Ах, да. Ты не знаешь. Ты просто спишь и видишь сон. Это я, непонятно зачем, ушла в этот бесконечный дождь, ища дорогу к заветным воротам.
-Это может быть только её мир. Только её. Здесь всё выглядит застывшим, блеклым, тусклым. Здесь всё умирает, но не умрет никогда. Здесь…
-Смотри!
Я резко вскидываю голову. По серому полотну неба пробегают дрожащие волны. Воздух наполняется шелестом страниц, а душа ожиданием чего-то удивительного.
-Ты рада, что я здесь?


P.S. Выделения шрифтом, цветом я делаю не просто так.

@темы: Диалоги., Личное. Моё., Они., Словобред., Цапля.

22:12 

Цапля. Продолжение.

Дай мне день, чтоб тебе его отдать (с).
-Ты уверена, что хочешь исполнения своей мечты, Цапля?
Я молчу, изо всех сил прислушиваясь к своей живой душе. Сейчас я, как никогда рада, что она у меня есть. Без неё мне было бы поистине одиноко.
-Да, - выдавливаю я из горла давно заготовленный ответ. Затвердевший и покрытый пылью, образовавшейся в самом начале моего пути.
-Да? – её голос звучит с издевкой. – Что – да?
-Уверена!
Пустышка выпрямляется и, упираясь руками в бока, принимает позу дотошной и злой учительницы начальных классов, только указки в руках не хватает, ну еще, может быть, очков на носу. Начинает волноваться, щекотать меня, тормошить волосы, - словно пытаясь разбудить. Но я же не сплю. В чем дело?
Резкая боль сворачивает реальность в трубочку, оставляя лишь маленький ярко-белый шарик света. Он пульсирует, выписывая в воздухе немыслимые пируэты, танцуя в такт лишь одному ему слышимой и понятной бешеной музыке.
Такое чувство, будто моё крыло разрезали пополам. Теперь на его месте – жалкий обрубок, судорожно дергающийся и кровоточащий. Отсеченная часть трепыхается в траве, постепенно выпуская из себя остатки тепла и жизни.
Мир приходит в равновесие, полотно реальности снова развернулось передо мной, – я сижу ночью на лавочке, передо мной стоит Пустышка с ножом в руке и смотрит на стекающую по белым перьям красно-соленую кровь, без каких-либо эмоций на лице.
Я в ужасе оглядываюсь на источник пульсирующей боли и с облегчением признаю еще одно поражение своей интуиции: крыло цело, на нем лишь порез.
-Зачем?
-Полетаем в пустоту.

Вздох сожаления на губах,
Зависли в неправильных городах,
Звонки телефонные под луной,
Границы условные, - я с тобой.

Сотри меня, смотри в меня,
Останься.

Прости меня
За слабость
И за то, что я так странно
И отчаянно люблю
(с) Земфира.




Мир безо всяких ярких оттенков. Только тусклые, ничего не значащие цвета заполняют окружающую меня природу. Бледная трава чуть колышется под порывами неугомонного ветра. Ветер везде один и тот же. Где бы ты ни был, - всегда узнаешь его прикосновение, его волнительное дыхание, услышишь, как он шепчет что-то на ухо, а потом с резким шорохом отскакивает в сторону и неистово гнет вялые ветви деревьев.
Я не знаю, откуда в этом мире свет, - здесь нет солнца. Даже не так. Здесь просто нет неба. Вместо неба над головой растянуто чуть сероватое ровное полотно, неподвижное и такое же тусклое, как и всё вокруг.
Передо мной нечто вроде реки. Длинная лента уходит далеко за пределы видимости, но это не важно. Мне нужно просто перейти эту реку. Бежать к её истоку или смотреть, куда она впадает, нет необходимости.
Вот только вы не думайте, что в ней весело плещется вода и играют с пузырьками маленькие проворные рыбки. Эта река вообще без воды.
В середине речной ленты по направлению к своему месту рождения медленно тянется плоская желтая пластиковая доска. Шириной она не больше метра, длиной – не ухватить взору. Доска плавно покачивается в такт неслышной мягкой колыбельной и сверкает матовым цветом ромашкового сердца. А по краям – пустота. Стоит заглянуть в эту подернутую молочным туманом бездну, и внутри кто-то принимается противно ныть и щипаться. Этот кто-то отчаянно отводит глаза, стонет, скребется, в общем, делает всё, чтобы ты убежал как можно дальше от столь жуткого и пугающего его места. И, желательно, никогда больше сюда не возвращался.
Но я-то обязана прейти реку.
Делаю глубокий вдох – и шаг. Пластик противно скрипит и со стоном всех усопших этого мира начинает медленно заваливать под моей тяжестью на один бок. Только не это! Вся моя смелость мгновенно улетучивается, уступая место банальной панике: еще чуть-чуть и я провалюсь в пустоту, из которой мне не выбраться за всю мою жизнь. Если она будет вообще продолжаться эта жизнь. Судорожно хватая руками теплый воздух, я стараюсь хоть как-то удержать равновесие, – всё тщетно. В голове проносятся мысли о каких-то абсолютно ничего не значащих вещах, вроде не сданных в библиотеку книг или купленных к очередному празднику подарках. Скоро какой-то праздник?...
Странно, мне казалось, что падение будет быстрым, что сердце резко подскочит к горлу, а в ушах зазвенит от набираемой скорости. И я буду кричать, кричать, и кричать. Поражение интуиции номер три.
Ноги постепенно окунаются в вязкий туман пустоты, такое чувство, будто тебя затягивают зыбучие пески, но не грубо, а наоборот – очень мягко и нежно. Аккуратно захватывая каждую клеточку твоего тела, постепенно и мучительно долго. Пытаться взлететь даже не стоит - на одном, хоть и здоровом, крыле далеко не улетишь. Но, что важнее всего, мне и не хочется. Столь медленное и странное падение околдовало меня, дыхание пустоты проникло в душу и, аккуратно её поглаживая, принялось потихоньку вытягивать, пить всю теплоту и силу, что я так долго собирала и хранила.
Стой… Страх вернулся. Бессильный, вялый страх уставшего человека. Мне всё здесь чуждо, и нет здесь неба. Из-под прикрытых век видна лишь тусклая помятая трава и…
Внезапно кто-то хватает меня за руку. Я резко распахиваю глаза, и в них с отчаянным протестом бьет ярко-зеленый цвет твоей куртки.
-Ты?


@темы: Цапля., Строки по сердцу., Сны. Отражение реальности?, Словобред., Прошлое., Они., Неадекват., Меломания., Личное. Моё., Диалоги.

19:47 

Цапля. Продолжение.

Дай мне день, чтоб тебе его отдать (с).
Из дома напротив доносятся звуки одинокого ночного телевизора. Если хорошенько приглядеться, то в окне первого этажа можно увидеть неподвижную фигуру, восторженно застывшую перед мигающим ящиком, словно перед некой святыней.
-Давно в пути?
Её тон, её слова приводят меня в недоумение. Все же она главный проводник на моей дороге, подобные ей обычно весьма и весьма мудреные. Но интуиция снова показала мне язык и шутливо хихикнула в кулачок: ты слишком многого ждешь от пустышки.
-Почти три месяца.
-Отлично.
И всё. И ни слова больше. Мы застываем в неловком молчании. Или, может, это только мне неловко, а ей от этого ни горячо ни холодно. Я начинаю прокручивать в голове разные вопросы, слова, которые можно выдать для поддержания разговора. Но как обычно, когда нужно, на ум ничего не идет. Молчание затягивается.
-Бу!
От неожиданности внутри у меня всё подпрыгивает и холодеет. Я удивленно расширяю глаза, глядя в упор на её внезапно оказавшееся прямо передо мной лицо.
-Испугалась? Привыкай. Хотя, это хорошо, что ты не вскрикиваешь от неожиданности. В нашем деле всегда важно держать язык за зубами. Даже если это касается простого крика, не несущего в себе никакой информации.
Абсолютно не понимая, о чем она, я отодвигаюсь и скрещиваю руки на груди.
-Хаа, ну ладно. Пожалуй, я всё же обязана тебе рассказать всю эту ностальгическую муть. Называй меня Пустышка. Впрочем, ты это уже знаешь. Так-так.
Она качнулась из стороны в сторону и подняла лицо к небу. Типичное полотно с мелкой россыпью сверкающих звезд. Сколькими людьми оно было воспето, сколько глаз заворожено смотрело в зияющую темнотой даль, скольким оно принесло успокоение, скольких лишило покоя. Но Пустышка сморит в него абсолютно равнодушно, как современный подросток – на "чудо человеческой мысли" - колесо в очередном скучном музее.
-Мне двадцать один год. Я живу в этом районе всю свою жизнь. И мне всегда хотелось счастья.
Я внимательно слушаю её изменившийся голос, отделяя его от всех остальных ночных звуков и обволакивая невидимой пленкой памяти, впитывая в себя каждое слово, не пропуская ни одной детали. Я должна запомнить всё.
-Засыпая вечером, просыпаясь утром, я постоянно думала об одном и том же: как мне стать счастливой. Как мне перестать мучится, страдать, волноваться, боятся. Это ли не счастье – покой и умиротворение. Ощущение легкости и больше ничего, ничего, чтобы омрачало твой новый яркий день. День без столь лишних земных проблем.
Я долго думала, как мне этого достичь – избавления от душевной боли, от постоянного стремления к поиску. В общем, обычные заморочки молодого поколения. Но знаешь, я все же нашла ответ. Чтобы прекратить душевные муки, - нужно избавиться от души. Ведь тебе тоже этого хотелось, верно? Избавится от души.
Она оценивающе смотрит на меня, не ожидая никакого ответа, просто зная, что её слова верны.
-Один весьма умный человек сказал, что нужно быть осторожным со своими желаниями, ведь они могут сбыться. Вот и моя мечта сбылась.
Всё произошло так быстро. Один удар, - и мой мир перевернулся, истекая кровью на асфальте. Машина красного цвета, испуганный парень за рулем. И мне предложили выбор: душа или тело. "Что ты оставляешь?" – так меня спросили. Разумеется, я выбрала второе, при этом чуть ни плача от счастья, что моя мечта вот-вот сбудется. Дура. Ведь теперь каждый человек знает, что нет добра – нет и зла, нет боли – нет и счастья. Я не учла этого маленького факта, этой маленькой, но такой важной истины.
И вот теперь я продолжаю жить. Только без души. Знаешь, это весьма странное ощущение, когда ты можешь ощущать боль, но при этом тебе совсем не больно. Не понимаешь, да? И не стоит. Единственное, что преследует меня везде, где бы я ни была – это холод. И ветер внутри. Я стала похожа на огромный покинутый каменный дом, который простоит еще десятки лет, но при этом в нем уже никогда не оживят огнем камин, не включат музыку и не заведут теплую беседу.
-Как же так… я не понимаю. Разве можно жить без души? Как же ты живешь, за счет чего?
Мне становится страшно, будто я стою у края глубокой туманной бездны, где каждый шепот превращается в крик, а каждый крик поглощается и становится подобен шепоту.
-Как? Благодаря воспоминаниям. Я уже не могу приобрести ничего нового, мне нечем впитывать эмоции. Но то, что я помню, мне под силу воспроизвести.
Пустышка прыжком встает на ноги и наклоняется ко мне.
-Так к чему я веду? Тебе не кажется, что ты тоже что-то упустила? Тоже упустила какую-то мелочь. И еще.
Я смотрю в её потухшие глаза, пустые и спокойные, пытаясь представить, какими они были раньше. Грустными, веселыми, злыми, надменными, добрыми. Неужели они и вправду застыли, и в них вправду больше нет души. И еще? Вопрос бьет меня глубоко в сердце, заставляя крылья дрожать, а клюв сомкнуться до боли. Я не имею право на сомнения.
-Ты уверена, что хочешь исполнения своей мечты, Цапля?


@темы: Диалоги., Они., Словобред., Философствования). Ом)), Цапля.

21:32 

Цапля. Продолжение.

Дай мне день, чтоб тебе его отдать (с).
На утро он забыл её.

"Осторожно, двери закрываются. Следующая станция – Профсоюзная".

Отрываю глаза от книжки – уже почти приехала. Сонно ежась, запихиваю увесистый толмут в сумку и, держась за поручень, жду, когда поезд подъедет к месту назначения.
Сегодня самый обыкновенный день самого обыкновенного года. Четыре пары в институте, а потом меня ждет дом и компьютер.
Еще пара минут – и я уже иду мимо длинной череды разноцветных магазинов. Как обычно опаздывая, как обычно с музыкой в ушах: "Расскажи мне о смерти, мой маленький принц, или будем молчать всю ночь до утра. Слушая проколотых бабочек крик или глядя с тоской мертвым птицам в глаза…"
Возле низенького черного заборчика стоит старушка. Как всегда одна и с протянутой рукой. Стоит, никогда не меняя позу, а лишь шепча "Храни тебя Господь" подающим ей людям. Один раз я тоже дала ей денег. Немного совсем.
Привычная утренняя дорога, привычные утренние мысли. Один день сменяется другим, который с некой уродливой благодарностью начинает подражать своему предшественнику.
Сигаретный дым перед институтом как всегда раздражает, и я спешу поскорее в кабинет с очередным трехзначным номером. 302?
Лекция. С трудом поддерживая глаза в открытом состоянии, я стараюсь записать на ровных, чуть сероватых листочках нудное бурчание преподавателя. Сегодня это делать особенно сложно, потому как вчера я, вопреки данному себе же самой обещанию, опять легла спать очень поздно.
Многострадальные последние десять минут до конца пары – и свобода. Опять же на десять минут.
-Мы на улице будем сегодня обедать или в столовой?
-А мне срать, где есть.
Все смеются. Почему-то они находят мои глупые шутки и каламбуры очень смешными. И вообще – почему-то им со мной интересно.
А мне всегда чего-то не хватает. Моя жизнь наполнена всевозможными мелочами, которые просто невозможно собрать в единое целое. Я беру все эти побрякушки в руки, но что-нибудь обязательно да вывалится. Но оставить, бросить на дороге столь увертливую мелочь не могу. И тогда, рассыпая всё, что несла в руках по траве, я сажусь на дорогу и принимаюсь долго-долго разглядывать каждую деталь своей жизни.
Жалея и плача о том, чего мне так и удается получить. Нельзя постоянно думать о том, что тебе и не удастся это сделать. Так жить неправильно, верно?
"Верно, Цапля".
Меня резко бросает в дрожь. Я сижу, судорожно сжав гелевую ручку, над аккуратно исписанной институтской тетрадью. Идет лекция. Даже вполне интересная, не то, что с утра.
Я в первый раз не дописала до конца предложение, не поставила точку. Мое собственное тело меня не слушается, но одновременно в голове начинается судорожное бурление мыслей, которое постепенно складывается в нечто цельное, имеющее форму и цвет. И смысл.
"Верно, Цапля".
-Кто?
В душе тишина, а перед глазами удивленные лица подруг.

Идя по ночным улицам города, так и хочется закричать что-нибудь в темноту. Неважно что, но непременно громко. Но сейчас мне необходимо кое с кем встретится.
-Доброй ночи.
Сидящая на лавочке девушка кивает мне, чуть покачиваясь из стороны в сторону, - будто напевает что-то про себя.
-И тебе того же. Присаживайся. У нас еще о-го-го сколько времени.
Я опускаюсь рядом с ней на лавочку, инстинктивно проверяя рукой – не грязная ли. Пустышка ухмыляется.
-Столь людские замашки. И почему тебе нужно всё потрогать и всё пощупать? Ты что думаешь – остальные совсем дураки? Сели на грязную лавку и сидят, не нарадуются.
-Я вовсе не…
-Да ладно. Знаешь, а ты вся аж светишься. Белый цвет всегда сверкает в темноте. Тебя можно поставить на какое-нибудь возвышение, и будешь людям путь указывать. Как маяк.
-Какой же у тебя всё-таки злой язык, Пустышка.
-Какая же ты всё-таки обидчивая, Цапля.


@музыка: Слова из песни (с) Flёur - Никогда.

@темы: ..., Flёur., Диалоги., Личное. Моё., Неадекват., Они., Словобред., Философствования). Ом)), Цапля.

22:18 

Цапля. Продолжение.

Дай мне день, чтоб тебе его отдать (с).
Снова закат. Я сижу на земле рядом с мертвым голубем. Шея стала настолько безвольной и мягкой, что голова опускается сама по себе, - и мне приходится смотреть то на разлагающийся трупик, то на островки мокрой грязи. Малоприятное зрелище.
Вокруг ни души, а в сознании всё еще гудят четкие слова, которые мне довелось услышать совсем недавно. Вернее я должна была их выслушать.
Хорошо, что нет дождя, - значит, я могу продолжать свой путь. Ночь мне в этом деле не помеха: она всегда приносила с собой столь чудесный щемящий покой, что порой я начинаю ненавидеть день, потому что он забирает ее у меня.
Собираюсь с силами, поднимая голову к небу, одновременно расправляю крылья и твердо встаю на ноги. Я готова.
"Ошибка, Цапля, ошибка. Какое же ты неразумное и забывчивое дитя. Моим условием было: не оставляй ничего после себя и не забирай ничего с собой. Это ведь несложно, так ведь? Разумеется, глупышка, я не говорил тебе тогда о материальных вещах – зонтик можешь прихватить.
Соблюдай дистанцию, обороняйся. А если ошиблась – заметай следы. Запрячь их в песке так, чтобы никто не смог их найти, даже ты сама. Потому как души обладают чудесным чувством направления. Стоит им хоть раз найти нужный вектор, при необходимости стрелочка сама начнет вертеться. А тебе нельзя быть найденной. По крайней мере, если ты до сих пор хочешь того же, чего и раньше.
Так что забудь и заставь забыть. Мне назвать имя или в тебе всё же есть хоть капелька ума?
И еще, Цапля. Не стоит смущать бедного наивного ребенка подобной возвышенной ерундой. Кто тебе сказал, что смерть расширяет горизонты? Вдруг она лишь переносит в другие рамки, в новые, незнакомые, а потому интересные и пугающие рамки. И ставит свои границы. А про ее запреты тебе уже хорошо известно".

Вздыхаю. Я как-то раньше не задумывалась, что этот мой путь обречен на одиночество. Так грустно.
Раскрываю черный, тонкий клюв и хрипло выдыхаю: "Гха, гха, га, арк, арк, кха, ка, кар, кар, карл!"

Сегодня я просмотрел кучу книг в библиотеке неподалеку. И все они о птицах. Хотя, разумеется, я искал в них лишь одну.
"Большая белая цапля - крупная перелетная птица. В Северной Америке она селится только на юге, на озерах и реках с медленным течением. Пара цапель устраивает гнездо среди густых камышей, куда врагу не подобраться, но бывает - и на дереве, неподалеку от воды. Кормятся цапли насекомыми, саранчой, мелкими зверьками. Браконьеры охотились на них из-за пучков длинных перьев, которые лежат на спине и доходят до вершины хвоста: модницы раньше украшали ими свои наряды".
Благодаря этой маленькой газетной статейке я вспомнил, как в детстве часто-часто, включая рано утром телевизор, попадал на один и тот же мультик. О принцессе Изольде, которая согласилась убить одну лишь цаплю ради белого, пышного хохолка. Он так чудесно подходил к ее свадебному наряду. А затем, конечно же, последовала целая череда убийств грациозных птиц, - ведь каждый теперь захотел иметь точно такое же украшение, как и у принцессы. И как же она искупила свою вину? Я вам отвечу, - она сама стала цаплей.
Сидя за новым, вкусно пахнущим деревом, столом и читая историю об Изольде, я неустанно вспоминал "мою" Цаплю. От этого сердце как-то трепетно, сладко, но в то же время весьма едко вздрагивало. Могла ли она тоже стать птицей во искупление какого-либо греха? Но ведь я не видел у нее ни крыльев, ни перьев. Может быть, это все было лишь красивой шуткой. А перо на пледе, а перо…
Внезапно ощутив нарастающий гул в ушах, я испугался. На насколько долей секунд мне показалось, что я умираю. Вот так резко, здесь, в городской библиотеке над страницами детской поучительной сказки. Гул мгновенно заполнил всё мое тело, вызывая суетливо копошащиеся мурашки, а затем перерос в нечто резкое, отрывистое и каркающее. Оно пронзило какие-то весьма важные кусочки моей души, от чего стало настолько больно, что хотелось кричать. Но я не издал ни звука. А когда всё это так же резко ушло, я понял, что совсем не помню ее лица.


@темы: ..., Личное. Моё., Неадекват., Они., Словобред., Философствования). Ом)), Цапля.

21:36 

Цапля. Продолжение.

Дай мне день, чтоб тебе его отдать (с).

Послушай-слушай, я белой блестящей птицей,
Разрушив рамки, взлечу, обгоняя дождь,
Не бойся, милый, я сон, я могу присниться,
Но ты, не смыкая глаз, меня ждешь и ждешь.

Ушла так быстро, оставив перо на пледе,
Не пряча крылья, взвилась в небеса высоко,
А ты не веришь и в тусклом туманном свете
Ждешь птичий клекот и греешь в руках молоко.

Я так быстро устаю. Прошло всего несколько часов, а крылья уже напряглись, став от этого тяжелыми и неуклюжими. Пора спускаться. Земля приближается с каждой секундой, все ближе и ближе, уже можно разглядеть не только маленькое зеленое деревце у дороги, но и каждый листик на нем. Ненавистная и желанная земля.
Я оглядываюсь по сторонам: одинокие люди с показным равнодушием проходят мимо. Подобный вид уже заменил тысячам таких, как они, прежние любопытные улыбки. Одинокие делают вид, что ничего не замечают, что слишком увлечены своими зацикленными мыслями, а счастливцы, нашедшие, как они думают, свою вторую половинку, на самом деле ничего не замечают. У них есть свое собственное чудо, в которое они затянуты по горло, что даже иногда становится трудно дышать.
А я уже настолько привыкла не верить в чудеса, что порой мне становится страшно за свое сердце.
Шаг-шаг-шаг-шаг. Лучше пока не останавливаться, вдруг время рассердится на мою неспешность и убежит слишком далеко. Никогда нельзя терять из виду стрелки часов, скользящие по ребристой оси жизни.
-Мама! Мама! Не ври! Не ври! Она не спит! Мама! Мама!
Оборачиваюсь на крик и вижу маленькую ревущую девочку. Испачканными в песке руками она трет мокрые от слез глаза, от чего они еще больше слезятся. У ее ног лежит мертвый голубь.
-Птичка, птичка, не умирай! У-а-а-а!
Типичная детская мягкосердечность. Стал бы солидный взрослый мужчина в черном офисном костюме убиваться над какой-то дохлой пичугой. Людей надо жалеть, а не каких-то пернатых уродцев, которых кругом пруд пруди.
Молодая мама, явно расстроенная столь открытым поведением своей дочери, пытается ее утихомирить, нашептывая что-то вроде: "Ты уже большая девочка, не надо плакать. Птичка просто спит".
А вот это уже грешок взрослых: легонько соврать, чтобы добиться нужного результата. Окутать чужое сердце приторной ложью, уверяя самого себя, что всё это делается во благо ближнего, лишь бы прекратить искренний поток слез. Береги сердце ребенка, милая, береги. Чтобы оно стало самой уязвимой мишенью для взрослых мук.
Я опускаюсь на корточки перед девочкой и просто молча смотрю на нее.
-Птичка, - повторяет она, со страхом глядя на прикованного к земле голубя. – Птичка.
Заплаканные глазки уже смотрят не на пустую оболочку мертвых крыльев, а на меня.
-Птичка, птичка, - эхом звучит у меня в сердце тонкий детский голосок.
-Она умерла. Ни твои слова, ни твои слезы ее уже не вернут, - жестоко начинаю я. – Но послушай, раньше она летала так низко, вечно упираясь головой в доступный ей предел неба. Короткие крылья были слишком слабы, чтобы позволить ей подняться выше и, окунувшись в вечно струящийся лунный поток, увидеть нечто восхитительно свободное, нечто вне рамок и пределов, вобрать в себя нежное дыхание облаков и парить, парить в сверкающих лучах солнца, не боясь обжечься, не боясь упасть.
Мой голос дрожит и срывается, блестящие глаза наивного ребенка сияют неподдельным восхищением и восторгом.
И тут я падаю. Земля шатается и трещит под ногами, увлекая меня на дно глубокой черной ямы с обломками красных кирпичей любимого, но разрушенного дома.
"Ошибка, Цапля, ошибка".


Простите, что надоедаю). Впечатления есть? Мысли? По поводу...

@темы: ..., Just me., Диалоги., Личное. Моё., Неадекват., Они., Словобред., Философствования). Ом)), Цапля.

21:13 

Цапля.

Дай мне день, чтоб тебе его отдать (с).
-Как тебя зовут?
За окном льет дождь, нарушая планы сотен людей, которые уже было собрались выйти прогуляться под летним теплым солнышком. Серые тучи наползли мгновенно, накрывая город огромным серым зонтом. Какая глупая ирония – зонт, несущий дождь.
Именно в столь контрастный день я и появилась у тебя на пороге. С белых крыльев стекала вода, капая на идеально чистый коврик перед дверью, желтые глаза глянцево блестели, отражая твое удивленное лицо. Я чуть приоткрыла дрожащий от холода клюв – идеальная черная полоса в воздухе.
Разумеется, ты ничего этого не видел. На пороге стояла промокшая жалкая, светловолосая девушка и просилась в дом.
-Так как тебя зовут?
Руки приятно грела теплая кружка молока, а плечи – длинный серый плед.
-Я забыла.
-Что?
Вздыхаю, набирая в грудь побольше воздуха. Глупый какой.
-Я не помню своего имени. Настоящего. Да и какой в нем прок. Ребенка называют при рождении, тогда, когда еще не видно его самого, такого, каким он станет. Можешь назвать это характером. Просто выбирают наиболее понравившееся имя - и готово. Никаких проблем.
У тебя такой вид, будто ты ни разу в жизни ни о чем подобном не задумывался. Капли дождя за окном размеренно стучат по остывающей земле, по моему сердцу тоненькими барабанными палочками. Хочется спать.
-Но, - наконец, ты вымучиваешь из себя пару слов, - как-то же тебя нужно называть.
-Цапля. Я называю себя Цапля.
-Ясно, ну тогда и мне никчему мое настоящее имя. Буду, скажем… Голубем.
-Нет, ты не Голубь. Не подходит. Ты…
Я чуть прикрываю глаза и начинаю внимательно вглядываться в сидящего напротив парня. Ничего, пусто. Обычный заурядный человек.
-Я могу называть тебя Карл.
Имя вылетает непроизвольно, хриплым, скрипучим звуком, похожим на карканье вороны. Мало кто знает, но цапли кричат почти также. Большие красивые белоснежные птицы, от которых ждешь чего-то столь же волшебного, открывают клюв и выдыхают из себя неуклюжий резкий звук, похожий на отчаянный скрип старой двери всеми давным-давно покинутого дома.
-Как хочешь.
Похоже, обиделся. Действительно, - какая-то девушка имеет право величать себя Цаплей, а ты подобного права не имеешь.
-Послушай. Чтобы называть себя – Голубь, нужно им быть. Физически или духовно. Ты, насколько я вижу, человек, значит, вероятность обладания телом птицы отпадает. Нет ни перьев, ни клюва, ни крыльев. Но и в душе у тебя их тоже нет. Так что ты просто Карл.


Это просто задумка. Не знаю, стоит ли ее продолжать.

@темы: Just me., Диалоги., Личное. Моё., Неадекват., Они., Словобред., Философствования). Ом)), Цапля.

02:08 

Не теперь.

Дай мне день, чтоб тебе его отдать (с).
Ко мне ангел седой приходил поутру,
Он был болен, метался в горячем бреду,
Звал меня толи в ад, толи в рай,
Всё просил: "Выбирай".


Я сижу на скамейке на детской площадке между домами. Сейчас утро. Не раннее, когда солнце греет осторожно и нежно, а довольно позднее. Люди, еще вчера молившие о хорошей погоде, плавятся под этим горячим солнцем и просят помощи у теней.
А-н-г-е-л.
А мне всё равно. Вечер ли, утро ли, жара или холод. Я отказалась от самого дорогого в моей жизни, от того, что для меня всего главнее.
Т-о-л-и в а-д, т-о-л-и в р-а-й.
Я поднимаюсь и иду к дому. Без номера, не принадлежащему ни к одной улице.

Он обжег свои крылья в полете ко мне,
Схоронил свою душу в священной золе,
Равнодушие встречных глаз,
Принимал за отказ.


Я прижимаю ладонь к стене. Она гладкая, настолько, что этого просто не может быть. Дом тянется высоко вверх, я не вижу его крыши или последних этажей, но точно знаю, что он не бесконечен. Сотни окон смотрят на мир стеклянными глазами из-под тряпичных ресниц. Они высоко, мне не заглянуть через них в комнаты.
В п-о-л-е-т-е к-о м-н-е.
Я начинаю идти вдоль стены, не убирая с неё руки. Ощущения меняются. Я чувствую под пальцами шершавость камня, с каждым новым шагом мне становится всё больнее. Твердые крошки осыпающегося гранита режут руку. И я вижу её. Дверь.
П-р-и-н-и-м-а-л з-а о-т-к-а-з.

Он был добр, он плакал встречаясь со злом,
Он хотел меня взять и укутать теплом,
Я ж пред ним не открыла застывшую дверь,
Я сказала ему: "Не теперь".


Я здесь, я подхожу ближе. Вижу очертания двери, чувствую, как из щелей подуло легким ветром. Но затем, сантиметр за сантиметром, контуры начинают гаснуть, исчезать, растворяться, будто кто-то аккуратно и ровно стирает их ластиком.
И у-к-у-т-а-т-ь т-е-п-л-о-м.
Дверная ручка. Она еще реальна, нужно лишь ухватиться за неё, пока не поздно, распахнуть, освободить ветер. Я протягиваю руку и резко сжимаю её. Поздно. Не теперь. Мои пальцы рассекают белесую дымку и царапают камень. Хотя нет, наоборот. Кровь из мелких точечек поврежденной, проколотой кожи капает под ноги. Не страшно.
-Не теперь.

Говорили потом, что он быстро старел,
Черным стал, позабыв, что когда-то был бел,
Что из дома, где жил ангел мой,
Вышел черт вчера, дикий, хромой.


Я поднимаю голову вверх. Окно. Из него дует тот знакомый легкий ветер. Я почти вижу комнату за светлыми воздушными шторами. Но мне туда не попасть. Дверь исчезла. Стену можно снести, проломить, взорвать. Но как вернуть то, что ушло, растворилось. Мой дом. Я бесполезна.
Б-ы-л б-е-л.

Он исчез в темноте, но твердила молва,
Что тащил по земле он два белых крыла
И пред тем, как в ночи пропал
Обернулся и захохотал.


Я потеряла. У меня есть ключ, но двери уже нет. Окно захлопывается и начинает также таять. Исчезать под вновь ненавистным солнечным светом.
Ветер, а ты со мной. Тебя не стереть.
З-а-х-о-х-о-т-а-л.
Я опираюсь спиной о стену и закрываю глаза.
Н-е т-е-п-е-р-ь.
-Не теперь.


@музыка: Стихи (с) Сурганова и оркестр - Ангел Седой.

@темы: ..., Неадекват., Они., Страхи.

01:11 

Несчастные.

Дай мне день, чтоб тебе его отдать (с).
-Знаешь, а я никогда не показываю людям, что я счастлива. Даже когда это действительно так.
-Почему?
Голова повернута к окну, одной рукой обхватила чашку с кофе, другой - колени.
-Потому что тогда меня не будут жалеть. Счастливых ведь не жалеют. Вот поэтому мне и нужно быть всегда грустной, чтобы никогда не догадался, что я могу быть счастлива.
-Вот как.
-Да. Я люблю, когда меня жалеют. Знаешь, что я тут подумала.
Глоток. Вдох. Горячий аромат кофе.
-Мне нужно подстричься. И покраситься в какой-нибудь бледный цвет. И похудеть. Непременно. Ведь все по-настоящему несчастные, они худенькие-худенькие, бледные, с небрежно причесанными волосами, в старой поношенной одежде. Они не спят по ночам, а сидят в тишине на подоконнике и смотрят на луну.
-И пьют кофе?
Улыбка. Поворот головы. Лукавый блеск в глазах.
-Разве что только остывший.
Тик-так, тик-так, тик-так, тик-так. Глоток.
-А еще они пишут стихи. Грустные-грустные. Что-то вроде: "Моя душа теперь пуста, остался шаг - и вниз с моста".
-Ты прирожденный поэт.
-Правда?
Шум проезжающей машины, полосы света на потолке.
-У них грусть, знаешь, такая... ну, красивая. Усталые большие глаза, тонкие бледные руки. И плачут они изящно. Слеза медленно стекает по щеке и капает на дрожащую, сжатую в кулак руку. Никакого красного носа и соплей.
-Романтик.
Смешок. Беглый взгляд на часы. Теплая чашка греет руку.
-Ты тоже хочешь быть такой?
Кивок.
-Да. Еще неплохо бы придумать какую-нибудь трагичную историю. Трудное детство, скажем. Чья-либо смерть. А то у меня всё так банально прошло. Обыкновенно.
-Значит будешь лгать?
-Ну, не обязательно. Если покопаться, можно найти и у меня в прошлом нечто печальное.
Ладонь ко рту. Легкий зевок.
-Значит, хочешь так же красиво грустить, быть абсолютно несчастной, чтобы все жалели?
-Угу.
-А как же я?
-М?
Силуэт на фоне окна. Одна нога свесила со стола, другая прижата к груди. Кофе допит.
-Как же я? Ведь у абсолютно несчатных нет друзей. Иначе нельзя. Иначе так красиво не погрустишь. Как же я?


@темы: ..., Диалоги., Они.

По бесконечной лестнице.

главная